Почему социализм?

 ПОЧЕМУ ЭЙНШТЕЙН?

Небольшое эссе Альберта Эйнштейна «Почему социализм?» было написано им по просьбе Пола Суизи (известного американского политэконома, автора теории монополистического капитализма) для первого номера журнала «Ежемесячное обозрение» (Monthly Review, май 1949), до сих пор выходящего в свет в США.

В те годы Эйнштейн становится одной из центральных общественных фигур в борьбе с реакцией на Западе, как борец против нарушения гражданских прав в США и организатор международного движения за мир. Для того чтобы лучше оценить его роль приведём одно сравнение. В том же 1949 году Бертран Расселл, который в сознании современного российского интеллигента-либерала обычно ассоциируется не только с борьбой за мир, но и с «общечеловеческими ценностями» европейской цивилизации, публично требовал от США сжечь СССР в атомном огне, чтобы предотвратить создание советского ядерного оружия.

Но статья Эйнштейна представляет не только исторический интерес как документ, отражающий взгляды на общество одного из величайших научных гениев человечества. Она остаётся актуальной, поскольку те условия человеческого существования, тот кризис общества и личности, о которых пишет Эйнштейн, остаются неизменными на Западе полвека спустя и они имеют место уже в условиях современной России.

Знаменательно, что именно из уст великого учёного звучит вывод о том, что наука неспособна создавать цели. Вывод, убийственный как для «попов марксистского прихода», привыкших оболванивать других заклинаниями типа «Идеи правят миром», так и для противников марксизма, сваливающих вину за все мерзости нашей эмпирии на теорию научного социализма. Эйнштейн пытается снять мистический ореол с наук, изучающих законы развития общества.

Чрезвычайно ценны для людей, ищущих ответ на вопрос, о том, что произошло с нашей страной, размышления Эйнштейна о том, что плановая экономика это ещё не социализм, что для его построения необходимо преодоление закрепощения личности, порождённого всевластием бюрократии.

Мысли великого учёного об обществе, изложенные в эссе, будут интересны, в частности, современным физикам и открывают этого великого человека для нас с неожиданной стороны. Масштаб личности Эйнштейна, думаю, заставит многих читателей переосмыслить свои взгляды на нашу историю и на наш сегодняшний день. По крайней мере, стоит задуматься над тем, почему такой величайший ум придерживался социалистических взглядов.

Н. Абдулгамидов

 

 

Почему социализм?

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН (1949)

Стоит ли высказываться о социализме человеку, который не является специалистом в экономических и социальных вопросах? По ряду причин думаю, что да.

Давайте сначала рассмотрим этот вопрос с точки зрения научного знания. Может показаться, что между астрономией и экономикой нет существенных методологических различий. И в той и в другой учёные стараются открыть общие законы для определённой группы явлений, чтобы как можно яснее понять связь между ними. Но на самом деле методологические различия существуют. Открытие общих законов в области экономики затруднено тем обстоятельством, что наблюдаемые экономические явления подвержены воздействию многих факторов. И оценить каждый из них в отдельности крайне трудно.

К тому же, хорошо известно, что опыт, накопленный с начала так называемого цивилизованного периода человеческой истории, был в значительной мере ограничен и подвержен влиянию причин по своей природе неэкономических. Например, большинство великих государств обязаны своим появлением завоеванию. Народы-завоеватели делали себя юридически и экономически правящим классом завоеванной страны. Они присваивали себе монопольное право на владение землёй и выбирали жрецов только из своих рядов. Эти жрецы, в руках которых был контроль над образованием, сделали классовое разделение общества постоянным и создали систему ценностей, которой люди стали руководствоваться в своём общественном поведении, по большей части бессознательно.

Эта историческая традиция остаётся в силе. Нигде мы не преодолели того, что Торстен Веблен называл «хищнической фазой» человеческого развития. Существующие экономические факты принадлежат к ней, и законы, которые мы можем вывести из этих фактов, неприложимы к другим фазам. А так как цель социализма и состоит именно в том, чтобы преодолеть хищническую фазу человеческого развития ради более высокой, экономическая наука в её настоящем виде не способна прояснить черты социалистического общества будущего.

Во-вторых, социализм обращён к социально-этической цели. Наука же не способна создавать цели. Ещё менее – воспитывать их в человеке. В лучшем случае, наука может предоставить средства к достижению определённых целей. Но сами цели порождаются людьми с высокими этическими идеалами. И, если эти цели не мертворождённые, а обладают жизненной силой, их принимают и осуществляют те массы людей, которые полусознательно определяют медленную эволюцию общества.

Вот почему нам следует проявлять осторожность, чтобы не преувеличить значение науки и научных методов, когда дело касается человеческих проблем. И не следует полагать, что только эксперты имеют право судить о вопросах, влияющих на организацию общества.

Вот же некоторое время несчётные голоса утверждают, что человеческое общество находится в состоянии кризиса и потеряло стабильность. Для такой ситуации характерно, что люди испытывают безразличие или даже враждебность по отношению к большим или малым группам, к которым они принадлежат. В качестве примера, позвольте привести один случай из моего личного опыта. Недавно я обсуждал опасность новой войны, которая, на мой взгляд, была бы серьёзной угрозой существованию человечества, с одним умным и благожелательным человеком. Я заметил, что только наднациональная организация могла бы стать защитой от такой опасности. На что мой собеседник спокойно и холодно сказал мне: «Почему вы так сильно настроены против исчезновения человеческой расы?»

Я уверен, что ещё столетие назад никто не мог бы так легко сделать заявление подобного рода. Его сделал человек, который безуспешно пытался обрести какой-то баланс внутри себя и потерял надежду на успех. Это выражение мучительного одиночества и изоляции, от которых в наши дни страдают так много людей. В чём причина этого? Есть ли выход?

Легко задать такие вопросы, но трудно ответить на них с какой-либо определённостью. Тем не менее, я должен постараться ответить на них насколько позволяют мои силы, хотя и хорошо сознаю, что наши чувства и стремления часто противоречивы и неясны и что их нельзя объяснить лёгкими и простыми формулами.

Человек одновременно одинокое и социальное существо. Как существо одинокое он старается защитить своё существование и существование наиболее близких ему людей, удовлетворить свои желания и развить свои врождённые способности. Как социальное существо он ищет признания и любви других людей, хочет разделять их удовольствия, утешать их в горе, улучшать условия их жизни.

Именно существование этих разнородных, зачастую противоречащих друг другу стремлений отличает особый характер человека, а их конкретная комбинация определяет как степень внутреннего равновесия, которого человек способен достичь, так и степень его возможного вклада в благополучие всего общества. Не исключено, что соотношение этих двух побуждений, в основном, передаётся по наследству. Но становление личности, в конечном счёте, формируется окружением, в котором развивается человек, структурой общества, в котором он растёт, его традицией и оценкой, которую общество даёт тому или иному типу поведения.

Для отдельного человека абстрактное понятие «общество» означает сумму его прямых и косвенных отношений к своим современникам и ко всем людям прошлых поколений. Человек способен мыслить, чувствовать, желать и работать сам по себе. Но в своём физическом, умственном и эмоциональном существовании он настолько зависит от общества, что вне общества ни думать о человеке, ни понять его невозможно. Именно «общество» обеспечивает человека пищей, одеждой, жильём, инструментами труда, языком, формами мысли и большей частью её содержания. Его жизнь стала возможной благодаря труду и достижениям многих миллионов в прошлом и настоящем, которые прячутся за этим маленьким словом «общество».

Поэтому очевидно, что зависимость человека от общества является природным фактом, который нельзя отменить, как и в случае пчёл и муравьёв. Однако, в то время как жизненные процессы муравьёв и пчёл управляются, вплоть до мельчайших деталей, их жёсткими наследственными инстинктами, типы социального поведения и взаимоотношения человеческих существ сильно варьируются и подвержены изменениям.

Память, способность создавать новые комбинации, дар речевого общения сделали возможными для человечества такие формы жизнедеятельности, которые не диктуются биологической необходимостью. Они выражаются в традициях, общественных институтах и организациях; в литературе; в научных и инженерных достижениях; в произведениях искусства. Это объясняет, каким образом человек способен, в известном смысле, влиять на свою жизнь своим поведением и что в этом процессе участвуют сознательное мышление и желание.

При рождении человек наследует определённую биологическую конституцию, которую мы должны признать фиксированной и неизменной и которая включает природные побуждения, свойственные человеческому роду. К этому, в течение своей жизни, человек приобретает и определённую культурную конституцию, которую он усваивает от общества через общение и многие другие виды влияния. Именно эта культурная конституция меняется со временем и в большей степени определяет отношения между человеком и обществом.

Современная антропология, с помощью сравнительного изучения так называемых примитивных культур, учит нас, что социальное поведение людей может разниться в огромной степени и зависит от культурной модели и типа организации, которые доминируют в данном обществе. Именно на этом и основаны надежды тех, кто стремится улучшить участь человека. Человеческие существа не осуждены своей биологической конституцией на взаимное уничтожение или на милость жестокой судьбы, причина которой в них самих.

Если мы спросим себя, как должны быть изменены структура общества и культура человека для того, чтобы сделать человеческую жизнь как можно более удовлетворяющей, нам следует постоянно помнить, что существуют определённые условия, которые мы не можем изменить.

Как уже было сказано, биологическая природа человека не может быть подвергнута изменениям. Более того, технологические и демографические процессы последних столетий создали условия, которые останутся с нами надолго. При высокой концентрации населения, чьё существование зависит от производства товаров, исключительная степень разделения труда и высокоцентрализованный аппарат производства являются абсолютно необходимыми. То время, кажущееся нам теперь идиллическим, когда отдельные люди или сравнительно небольшие группы могли быть совершенно самодостаточны, – это время ушло навеки. Не будет большим преувеличением сказать, что уже сейчас человечество представляет собой одно планетарное сообщество в производстве и потреблении.

Теперь я могу коротко изложить своё мнение о сущности современного кризиса. Речь идёт об отношении человека к обществу. Как никогда раньше человек осознаёт свою зависимость от общества. Но эту зависимость он ощущает не как благо, не как органическую связь, не как защищающую его силу, а скорее как угрозу его естественным правам или даже его экономическому существованию.

Более того, его положение в обществе таково, что заложенные в нём эгоистические инстинкты постоянно акцентируются, в то время как социальные, более слабые по своей природе, всё больше деградируют. Все человеческие существа, какое бы место в обществе они ни занимали, страдают от этого процесса деградации.

Неосознанные узники своего эгоизма, они испытывают чувство опасности, ощущают себя одинокими, лишёнными наивных, простых радостей жизни. Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу.

Действительным источником этого зла, по моему мнению, является экономическая анархия капиталистического общества. Мы видим перед собой огромное производительное сообщество, чьи члены всё больше стремятся лишить друг друга плодов своего коллективного труда. И не силой, а по большей части соблюдая законом установленные правила. В связи с этим* важно понять, что средства производства, т. е. все производственные мощности, необходимые для производства как потребительских так и капитальных товаров, могут быть и по большей части являются частной собственностью отдельных лиц.

Для простоты изложения я буду называть «рабочими» всех тех, кто не владеет средствами производства, хотя это и не вполне соответствует обычному использованию этого термина. Владелец средств производства имеет возможность купить рабочую силу рабочего. Используя средства производства, этот рабочий производит новую продукцию, которая становится собственностью капиталиста. Самое существенное в этом процессе заключается в соотношении между тем, что рабочий производит и сколько ему платят, если то и другое измерять в их действительной стоимости. Поскольку трудовой договор является «свободным», то, что рабочий получает, определяется не действительной стоимостью произведённой им продукции, а его минимальными нуждами и соотношением между потребностью капиталиста в рабочей силе и числом рабочих конкурирующих друг с другом за рабочие места. Важно понять, что даже в теории заработная плата рабочего не определяется стоимостью им произведённого.

Частному капиталу свойственна тенденция к концентрации в руках немногих. Это связано отчасти с конкуренцией между капиталистами, отчасти потому, что техническое развитие и углубляющееся разделение труда способствует формированию всё более крупных производственных единиц за счёт меньших. В результате этих процессов появляется капиталистическая олигархия, чью чудовищную власть демократически организованное общество не может эффективно ограничивать.

Это происходит потому, что члены законодательных органов отбираются политическими партиями, а на них так или иначе влияют и в основном финансируют частные капиталисты, которые тем самым на практике встают между электоратом и законодательной сферой. В результате, народные представители в действительности недостаточно защищают интересы непривилегированных слоёв населения.

Более того, при существующих условиях частные капиталисты неизбежно контролируют, прямо или косвенно, основные источники информации (прессу, радио, образование). Таким образом, для отдельного гражданина чрезвычайно трудно, а в большинстве случаев практически невозможно, прийти к объективным выводам и разумно использовать свои политические права.

Положение, существующее в экономике, основанной на частнокапиталистической собственности, отличают два основных принципа: вo-первых, средства производства (капитал) являются частной собственностью и их владельцы распоряжаются ими как хотят; во-вторых, трудовой договор заключается свободно.

Конечно, в этом смысле такой вещи, как чистый капитализм, не существует. В особенности необходимо отметить, что в результате длительных и ожесточённых политических сражений рабочим удалось завоевать несколько улучшенный «трудовой договор» для определённых категорий трудящихся. Но в целом, современная экономика немногим отличается от «чистого» капитализма.

Производство осуществляется в целях прибыли, а не потребления. Не существует никакой гарантии, что все, кто может и желает работать, будут всегда способны найти работу. Почти всегда существует «армия безработных». Рабочий живёт в постоянном страхе потерять работу.

Поскольку безработные и низкооплачиваемые рабочие не могут служить прибыльным рынком сбыта, производство потребительских товаров ограничено, что приводит к тяжёлым лишениям.

Технический прогресс часто влечёт за собой рост безработицы, вместо того чтобы облегчать бремя труда для всех. Стремление к прибыли, в сочетании с конкуренцией между отдельными капиталистами, порождает нестабильность в накоплении и использовании капитала, что приводит к тяжёлым депрессиям.

Неограниченная конкуренция ведёт к чудовищным растратам труда и к тому изувечиванию социального сознания отдельной личности, о котором я уже говорил. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система образования страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции; в качестве подготовки к карьере, их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

Я убеждён, что есть только один способ избавиться от этих ужасных зол, а именно путём создания социалистической экономики с соответствующей ей системой образования, которая была бы направлена на достижение общественных целей. В такой экономике средства производства принадлежат всему обществу и используются по плану.

Плановая экономика, которая регулирует производство в соответствии с потребностями общества, распределяла бы необходимый труд между всеми его членами способными трудиться и гарантировала бы право на жизнь каждому мужчине, женщине и ребёнку.

Помимо развития его природных способностей, образование человека ставило бы своей целью развитие в нём чувства ответственности за других людей, вместо существующего в нашем обществе прославления власти и успеха.

Необходимо помнить, однако, что плановая экономика это ещё не социализм. Сама по себе, она может сопровождаться полным закрепощением личности. Построение социализма требует решения исключительно сложных социально-политических проблем: учитывая высокую степень политической и экономической централизации, как сделать так, чтобы бюрократия не стала всемогущей? Как обеспечить защиту прав личности, а с ними и демократический противовес власти бюрократии?

Ясность в отношении целей и проблем социализма имеет величайшее значение в наше переходное время. Так как в настоящее время свободное, без помех обсуждение этих проблем находится под мощным табу, я считаю выход в свет этого журнала важным общественным делом.

Пер. Л. Коротеевой

 Източник: https://razumru.ru/science/sci_aut_soc/einstein.htm

"...декларираното от комунистите равенство"

Авторът, както и преобладаващото мнозинство, погрешно разбира същността на декларираното от комунистите равенство. Това понятие беше умишлено подменено, за да дискредитира идеята за социализма и комунизма.

Как и защо това беше направено? Много просто – вместо равенство като социално понятие, ни беше подхвърлено равенство като имуществено понятие. Но имущественото равенство в смисъла на изобилие е невъзможно – не е възможно всички да имат апартаменти в центъра на Москва с изглед към Кремъл, не е възможно всички да бъдат хранени с черен хайвер и омари. Но да бъдат затворени в бараки и хранени с водниста супа – това е лесно. Именно така критиците започнаха да тълкуват равенството: „Вижте, ето го вашият комунизъм и социализъм – всички ще бъдат затворени в бараки и ще бъдат хранени с водниста супа, ето го вашето социалистическо равенство“.

Социалистическото равенство се представя като „всичко да се отнеме и да се раздели по равно“. Всъщност нито социализмът, нито комунизмът предполага имуществено равенство. Ето, погледнете социализма: „От всекиго според способностите му, на всекиго според труда му“. Къде тук виждате „на всеки апартамент в Сочи“? Социализмът дори не предполага осигуряване на всички с жилище (независимо дали е барака или нещо друго), не обещава на всички медицина, не обещава образование. Социализмът дори не обещава всички да бъдат нахранени – „на всекиго според труда му“, ако не си изработил, ще си гладен. Социализмът обещава само справедливо заплащане на труда.

Комунизмът също не обещава омари за всички: „От всекиго според способностите му, на всекиго според потребностите му“. Подчертавам – според потребностите, а не според капризите. Ако човек има потребност от здравословно и пълноценно хранене, комунизмът го обещава. Обещава да нахрани всички, но не и с черен хайвер. Комунизмът гарантира правото на почивка за всички, но не и Малдивите за всички. Комунизмът обещава топло, светло и просторно жилище за всеки, но не „апартамент с южно изложение за всички“ – това просто е невъзможно.

Именно тази „невъзможност“ използват критиците – те умишлено формираха погрешно разбиране за термина „равенство“, за да доказват невъзможността на комунизма.

Между другото, формулите на социализма и комунизма дават отговор и на вечния сарказъм „кой ще чисти тоалетните в комунизма?“ – „От всекиго според способностите му“ – ако имаш способности, ще се занимаваш със сложна работа, а ако нямаш – тогава ще чистиш тоалетни.

И така, излиза, че в комунизма няма равенство? Има. Но не имуществено, а социално.

Откъде произлиза нуждата от този лозунг? И тук всичко е просто – обществото в Руската империя беше съсловно. Благородници, селяни, търговци, мещани, казаци, евреи, духовенство... И за всяка група хора имаше различни закони. (Между другото, това не съществуваше само в Русия – спомнете си табелите „само за бели“ или „вход забранен за кучета и украинци“). Така че обещаното от болшевиките равенство е създаването на единни закони за всички, равенство пред закона и осигуряване на равни възможности. Това, ако щете, е американската мечта – общество на равни възможности. „От всекиго според способностите му“ – ако имаш способности, обществото ти предоставя възможност да ги реализираш.

По какво вашият труд е различен от табуретка?

Трудът на всеки работник е стока. Стока, която работникът предлага и продава на пазара на труда.

Например, завършили сте курсове, колеж или университет и най-накрая сте готови да започнете работа. Какво трябва да направите? Да съставите CV и да се постараете то да достигне до работодателите.

И тук започва класическият съвременен пазар:

Първо, вашето CV трябва да попадне в полезрението на HR специалиста. Много платформи любезно предлагат платени услуги за промотиране на профилите ви: „Бъдете винаги в ТОП-а!“

Вашето CV трябва да привлече вниманието на HR специалиста. За това има множество курсове: „Как да съставите продаващо CV.“

Намериха ви? Поканиха ви на интервю? Поздравления! Вие сте получили „топъл лийд“! Остава малко. Сега в действие влизат личните продажби. Трябва да „продадете“ себе си по време на интервюто – първо на HR специалиста, после на мениджърите. Дори можете да се „пазарите“ за заплатата – например, леко да намалите очакванията си (не случайно много работодатели не посочват заплата или дават „диапазон“).

Успяхте? Поздравления! Току-що подписахте договор за продажба на труда си!

А с какво това се различава от продажбата на стар диван в „OLX“ или на нови телефони в онлайн магазин?

Съставихте продуктова обява (и за това има курсове как да го направите красиво);

Купихте платено промотиране на обявата си;

Получавате обаждания, идват потенциални купувачи за оглед – тук в действие влиза вашето красноречие и умение да представите стоката добре.

Пазарите се малко, предлагате отстъпка. И ето, продадохте стария диван или един от новите телефони.

И все още мислите, че трудът ви не е стока? В условията на пазарни отношения всичко се превръща в стока. Вие, любовта, приятелството, дори общуването и грижата.

А помните ли правилото на пазара? Купувай евтино, продавай скъпо. Вие и вашият купувач имате диаметрално противоположни цели. Така че никога не вярвайте на приказки за „една лодка“ и „общите ни задачи.“

 Източник: тг Российский Трудовой Фронт.

 „...Атеистичният светоглед изисква интелектуална безстрашност. Той изисква също така и морална безстрашност. Ако сте атеист, вие се отказвате от въображаемия си приятел, отказвате се от утешаващите опори под формата на небесен баща, който ви избавя от тревогите. Ще умрете и никога повече няма да видите своите починали близки. Няма свещена книга, която да ви каже как трябва да постъпите, какво е добро и какво е зло. Вие сте достигнали интелектуална зрялост. Не трябва да се отклонявате от живота и моралните решения. Но в това зряло безстрашие има достойнство. Вие гордо стоите под пронизващия вятър на реалността. Не сте сами: около вас е топлината на човешките ръце, както и наследството на културата, която е създала не само научното знание и материалните удобства, които носи приложната наука, но и изкуството, музиката, правните норми и цивилизованото обсъждане на морала."

Отговор на постът «Ако марксизмът е мъртъв, то защо борбата с него продължава?»⁠⁠

Защото те се боят от повторение.

Всички те, чукащи елитни отполирани курви, гледащи от своята 100 метрова яхта към личната им задгранична 5 етажна къщица с градина от 10 хектара, където полето за голф се губи в модният ландшафт от растения от червената книга и дипломирани градинари. Където спалният район те виждат само на страниците на мемове и в обзорите на Евгений Баженов и Лора Крумова. Където аналната тапа се инкрустира с диаманти, чисти като светлината от очите на Галадриел, а негърът-любовник е избран и отгледан от най-добрите гледачи на кучета от Нова Зенландия.

Те се боят от народа, боят се, че хората ще се протегнат към знанията, затова и тв и интернет са заляни с предавания, които могат да пробудят едва ли не само животински инстинкти.

Както средневековна Европа е заливала немитото тяло със скъпи благовония за да не вони, така и капиталистите заливат естественият стремеж на човека към комунизма с лъжи, говно, похот, алчност, страх и отчужденост на човека от неговият принос в обществото и от самото общество. Те се страхуват какво ще е, ако ние се обединим, другари!

Языковой патриотизм⁠⁠

Однажды Георгий приехал в бывшую республику социалистического лагеря по делам, и остановился там в гостинице. Позже, ему понадобилось продлить проживание на пару дней. С этой целью он явился на ресепшен, где царствовал блондинистый вьюнош.

Ранее на ресепшене все начинали разговор на русском (хотя в этой республике, как и в некоторых других, упивающихся своим счастием, русский язык называют «оккупантским» и всячески его чураются). Поэтому Георгий обратился к вьюношу на языке Пушкина. Лицо того, побледнев, отразило ужас и паническое состояние.
- I don`t want to speak Russian with you! – гордо ответил вьюнош.
- То есть, вы знаете русский, но специально говорить со мной на нём не будете?
- Yes.
- Лады, я тоже с вами общаться не стану. Зовите менеджера.

Менеджер возник немедленно, и вопросил противоборствующие стороны, в чём дело.

Вьюнош озвучил расклад на гордом языке независимого государства. Георгий – на русском. Менеджер спросил Георгия по-оккупантски, говорит ли тот на английском.
- Конечно, нет, - флегматично сказал Георгий. – Вообще ни слова не знаю. Жил в колхозе. Но видите ли, букинг, то бишь сайт, с которого я бронировал ваш отель, вполне принимает жалобы и на русском языке. И отзыв я оставлю на нём же, с полным рассказом о ваших прекрасных сотрудниках, что демонстрируют свой патриотизм на рабочем месте.

Менеджеру почему-то эта идея не понравилась. Он указал вьюношу отойти в сторону, и сказал, что сейчас займётся проблемой сам. Оформил, как надо, продлил электронный ключ номера, принял оплату, и всё это на оккупантском языке. Менеджер говорил на нём с акцентом, временами запинался, но в целом, знал его довольно-таки неплохо.

Ситуация треснула пополам, когда менеджер завис с одним вопросом, не зная, как его правильно сформулировать. Георгий перешёл на язык британских колонизаторов.
- А…ну вы же сказали, что не говорите по-колонизаторски…- поразился менеджер.
- Говорю, конечно, - скучно сообщил Георгий. – Если человек плохо знает мой язык, естественно, я сам предложу ему перейти на английский, зачем его мучить. Но тут иной случай. Ваш паренёк, находясь на службе, с утра пораньше специально подчёркивает, что конкретно НЕ ХОЧЕТ общаться со мной на русском. Ну, тогда выёбываться он может в другом месте. Ему, вероятно, славно осознавать - вот он не поговорит на русском, и кровавый режим у нас сию же минуту на бок завалится. Детский сад, штаны на лямках.

Последняя фраза была произнесена на оккупантском, но менеджер её прекрасно понял.
- Извините, - сказал он на оккупантском. – Этого больше не повторится.
- I hope so, - ответствовал Георгий на колонизаторском, и они разошлись.

Честно говоря, он даже удивился вежливости менеджера: ибо республика столь горда, независима и патриотична, что Георгий ожидал выступления против него целого отеля. В таком случае, Георгий адресовал бы менеджмент на хуй, и уехал в другую гостиницу, уснастив Интернет пиздатыми отзывами о качестве сервиса. Но этого не произошло.

Следующим утром, едва Георгий вышел на завтрак, осчастливив весь персонал своим появлением, вьюнош как ни в чём не бывало пластмассово приветствовал его.
- Hello.
- Вы - хуй, - спокойно проинформировал его Георгий.
- Что?! - от неожиданности и шока вьюнош внезапно вспомнил оккупантский.
- Я говорю, доброго вам здоровья, - любезно улыбнулся Георгий. – А вам что показалось?

Вьюнош побагровел и промолчал. Георгий поддержал его ласковым взглядом. Парень явно очень большой патриот, но просто плохо знает русский язык. А в таком случае, получив пожелание здоровья, довольно легко ошибиться.

(с) Zотов

John Whitehead's Commentary - Brace Yourselves: A Tsunami Approaches

Brace Yourselves: A Tsunami Approaches

John Whitehead's Commentary

Brace Yourselves: A Tsunami Approaches

By John & Nisha Whitehead

October 15, 2024

“What happened here was the gradual habituation of the people, little by little, to being governed by surprise; to receiving decisions deliberated in secret; to believing that the situation was so complicated that the government had to act on information which the people could not understand, or so dangerous that, even if the people could understand it, it could not be released because of national security... And all the crises and reforms (real reforms, too) so occupied the people that they did not see the slow motion underneath, of the whole process of government growing remoter and remoter.”—Historian Milton Mayer, They Thought They Were Free: The Germans, 1933-45

Brace yourself: a tsunami approaches.

While we squabble over which side is winning this losing battle to lead the country, there is something being concocted in the dens of power, far beyond the public eye, and it doesn’t bode well for the future of this country.

Anytime you have an entire nation so mesmerized by the antics of the political ruling class that they are oblivious to all else, you’d better beware.

Anytime you have a government that operates in the shadows, speaks in a language of force, and rules by fiat, you’d better beware.

And anytime you have a government so far removed from its people as to ensure that they are never seen, heard or heeded by those elected to represent them, you’d better beware.

We’ve got to get our priorities straight if we are to ever have any hope of maintaining any sense of freedom in America.

As long as we allow ourselves to be distracted, diverted, occasionally outraged, always polarized and content to view each other—rather than the government—as the enemy, we’ll never manage to present a unified front against tyranny (or government corruption and ineptitude) in any form.

Mind you, by “government,” I’m not referring to the highly partisan, two-party bureaucracy of the Republicans and Democrats. Rather, I’m referring to “government” with a capital “G,” the entrenched Deep State that is unaffected by elections, unaltered by populist movements, and has set itself beyond the reach of the law.

This is the hidden face of a government that has no respect for the freedoms of its citizenry.

So, stop with all of the excuses and the hedging and the finger-pointing and the pissing contests to see which side can out-shout, out-blame and out-spew the other.

Enough already with the short- and long-term amnesia that allows political sycophants to conveniently forget the duplicity, complicity and mendacity of their own party while casting blame on everyone else.

This is how evil wins.

This is how freedom falls and tyranny rises.

This is how good, generally decent people—having allowed themselves to be distracted with manufactured crises, polarizing politics, and fighting that divides the populace into warring us vs. them camps—fail to take note of the looming danger that threatens to wipe freedom from the map and place us all in chains.

The world has been down this road before, as historian Milton Mayer recounts in his seminal book on Hitler’s rise to power, They Thought They Were Free.

We are at our most vulnerable right now.

The gravest threat facing us as a nation is not extremism but despotism, exercised by a ruling class whose only allegiance is to power and money.

We’re in a national state of denial, yet no amount of escapism can shield us from the harsh reality that the danger in our midst is posed by an entrenched government bureaucracy that has no regard for the Constitution, Congress, the courts or the citizenry.

No matter how often the team colors change, the playbook remains the same. The leopard does not change its spots.

Scrape off the surface layers and you will find that nothing has changed.

The police state is still winning. We the people are still losing.

In fact, the American police state has continued to advance at the same costly, intrusive, privacy-sapping, Constitution-defying, heartbreaking, soul-scorching, relentless pace under the current Tyrant-in-Chief as it did under those who occupied the White House before him (Trump, Obama, Bush, Clinton, etc.).

Consider for yourselves:

• Police haven’t stopped disregarding the rights of citizens.
• SWAT teams haven’t stopped crashing through doors and terrorizing families.
• The Pentagon and the Department of Homeland Security haven’t stopped militarizing and federalizing local police.
• Schools haven’t stopped treating young people like hard-core prisoners.
• For-profit private prisons haven’t stopped locking up Americans and immigrants alike at taxpayer expense.
• Censorship hasn’t stopped.
• The courts haven’t stopped marching in lockstep with the police state.
• Government bureaucrats haven’t stopped turning American citizens into criminals.
• The surveillance state hasn’t stopped spying on Americans’ communications, transactions or movements.
• The TSA hasn’t stopped groping or ogling travelers.
• Congress hasn’t stopped enacting draconian laws.
• The Department of Homeland Security hasn’t stopped being a “wasteful, growing, fear-mongering beast.”
• The military industrial complex hasn’t stopped profiting from endless wars abroad.
• The Deep State’s shadow government hasn’t stopped calling the shots behind the scenes.
• And the American people haven’t stopped acting like gullible sheep.

So you can try to persuade yourself that you are free, that you still live in a country that values freedom, and that it is not too late to make America great again, but to anyone who has been paying attention to America’s decline over the past century, it will be just another lie.

The German people chose to ignore the truth and believe the lie.

They were not oblivious to the horrors taking place around them. The warning signs were definitely there, blinking incessantly like large neon signs.

“Still,” historian Robert Gellately writes, “the vast majority voted in favor of Nazism, and in spite of what they could read in the press and hear by word of mouth about the secret police, the concentration camps, official anti-Semitism, and so on.”

The German people backed Hitler because for the majority of them, life was good.

In a nutshell, life was good because their creature comforts remained undiminished, their bank accounts remained flush, and they weren’t being discriminated against, persecuted, starved, beaten, shot, stripped, jailed and turned into slave labor.

Life is good in America, too.

Life is good in America as long as you’re able to keep sleep-walking through life, cocooning yourself in political fantasies that depict a world in which your party is always right and everyone else is wrong, and distracting yourself with bread-and-circus entertainment that bears no resemblance to reality.

Life is good in America as long as you don’t mind being made to pay through the nose for the government’s endless wars, subsidization of foreign nations, bloated workforce, secret agencies, fusion centers, private prisons, biometric databases, invasive technologies, arsenal of weapons, and every other budgetary line item that is contributing to the fast-growing wealth of the corporate elite at the expense of those who are barely making ends meet—that is, we the 99%. 

Life is good in America for the privileged few, but as I make clear in my book Battlefield America: The War on the American People and in its fictional counterpart The Erik Blair Diaries, it’s getting worse by the day for the rest of us.

So, please spare me the media hysterics and the outrage and the hypocritical double standards of those whose moral conscience appears to be largely dictated by their political loyalties.

Anyone who believes that the injustices, cruelties and vicious callousness of the U.S. government are unique to any one particular administration has not been paying attention.

WC: 1251

ABOUT JOHN W. WHITEHEAD

Constitutional attorney and author John W. Whitehead is founder and president of The Rutherford Institute. His most recent books are the best-selling Battlefield America: The War on the American People, the award-winning A Government of Wolves: The Emerging American Police State, and a debut dystopian fiction novel, The Erik Blair Diaries. Whitehead can be contacted at staff@rutherford.org. Nisha Whitehead is the Executive Director of The Rutherford Institute. Information about The Rutherford Institute is available at www.rutherford.org.

Publication Guidelines / Reprint Permission

John W. Whitehead’s weekly commentaries are available for publication to newspapers and web publications at no charge. Please contact staff@rutherford.org to obtain reprint permission.